SKIF


.


SKIF  /  НАШИ ПУТЕШЕСТВИЯ  /  ПЕРВЫЙ ИЗ МОГИКАН


   




          


   





ПЕРВЫЙ ИЗ МОГИКАН




«Их обязанность пролагать дороги...»

3 марта 2022 года исполнится полвека со дня запуска беспилотного космического корабля «Пионер-10», отправленного NASA для изучения планеты Юпитер и – далее, за пределы Солнечной системы. Кроме научной аппаратуры он несёт с собой своеобразное человеческое послание возможным братьям по разуму, в виде небольшой алюминиевой пластины с изображением мужчины и женщины на фоне зонда, а также нескольких символов, позволяющих определить масштабность и местоположение Земли в космическом пространстве. Автор эскиза – покойный Карл Саган, известный астрофизик и писатель-фантаст, в частности, автор романа и сценария к одноимённому кинофильму «Контакт» (1997).


Известно, что последний раз зонд «Пионер-10» отправил на Землю слабый сигнал 23 января 2003 года, уже покинув пределы Солнечной системы, и приближаясь со скоростью около 12 километров в секунду в район звезды Альдебаран, где он теоретически может оказаться лишь через два миллиона лет. Красный гигант Альдебаран в 150 раз ярче Солнца!

«Пионер-10» –  первый из класса аппаратов сверхдальней космической разведки, отсюда и название: пионер – значит первый. И всё же многим в СССР 1972 года было немного странно услышать, что зонд назван американцами именно так. В то время советская молодёжь проходила неизбежный этап пионерства, поэтому семантические ассоциации были далеки от космических исследований. Где же истоки термина? Стоит заметить, что если бы про космический зонд каким-то чудом услышали россияне столетием раньше, то их ассоциации могли быть совершенно иными.

В некоторых европейских странах и в России после реформ Петра I пионерами называли солдат инженерных войск. «Толковый словарь живого Великорусского языка» В.И. Даля, составленный в середине XIX века, лаконично сообщает:

«ПИОНЕР м. франц. воин для земляных работ; пионеры, как и саперы, принадлежат к инженерам: их обязанность пролагать дороги».  

В древности на тяжёлых работах обычно использовали подневольный труд. Русское произношение слова «пионер» с окончанием на согласную «Р» появилось от буквального прочтения английского написания, где «R» не читается.

Пионерско-скаутский обычай подвязывать галстук косвенно подтверждает французское или испанское происхождение слова, этимологически связанное с «пеонажем», одной из форм крепостного права в Южной Европе и позднее – в колониях, где платки типа бандан, обычно носимые на шее, были необходимы пеонам для защиты головы от солнечных лучей во время работ на плантациях. Да и типично скаутские (в нашем современном понимании) навыки выживания в дикой природе были столь же необходимы тем, кто уходил от экономического рабства в леса и прерии Нового Света, способствуя освоению новых территорий.

Известно, что кабальный в своей основе пеонаж был узаконен во французской провинции Квебек, то есть именно там, где после колониальной войны между Францией и Англией пионерами называли скваттеров, первопроходцев Североамериканского континента.

Есть смысл считать, что пионерское движение зарождалось в атмосфере аболюционизма, как его основной антирабовладельческой сути, так и в более позднем экологическом понимании – непричинения вреда живым существам, что сродни древневедийскому понятию ахимсы, важнейшему в Джайнизме и Буддизме.

 

Сетон-Томпсон или Баден-Пауэлл?

Идейным и фактическим создателем групп молодёжного Пионеринга стал канадский писатель и художник анималист Эрнест Сетон-Томпсон, впечатлённый пенталогией Джеймса Фенимора Купера про легендарного траппера Натти Бампо, жившего среди индейцев. 


Сетон-Томпсон – один из зачинателей всемирного экологического движения – не случайно обратился к американскому классику и его главному герою, который, обладая феноменальной меткостью, никогда не убивал животных сверх необходимого для личного пропитания и одежды:

«...перестаньте вырубать леса. Разве птица лесная да и сами леса – не божьи творения? Пользуйтесь ими, но не истребляйте без толку. Разве не для того существуют леса, чтобы давать приют зверю и птице? И, если человеку нужно их мясо, мех или перья, пусть он ищет их в лесах. Я понесу к себе в хижину только ту птицу, которую добыл себе в пищу, я не коснусь ни одного из этих несчастных созданий, которыми устлана вся равнина. Они смотрят на меня и будто хотят сказать мне что-то, только вот говорить не умеют...» (Д.Ф. Купер «Пионеры»).

Американского следопыта Натти Бампо можно по праву назвать предтечей российского Дерсу Узала в литературе.

Свой первый роман пенталогии (четвёртый по развитию сюжета) Купер опубликовал в 1823 году, и уже тогда в нём прозвучал мощный природоохранный мотив. Это удивительно, потому что на просторах США ещё паслись десятки миллионов бизонов, казалось бы – неистребимых, но чья численность к концу XIX века сократится до тысячи голов... Это удивительно, потому что роман «Пионеры» был написан за три десятилетия до знаменитой книги Генри Дэвида Торо «Уолден, или Жизнь в лесу» и более чем за десятилетие до создания бостонского «Трансцендентального клуба», оказавшего большое влияние на мировоззрение северян-республиканцев в будущем гражданском противостоянии в США. Все основные манифестации американских трансценденталистов, в духе Ралфа Уолдо Эмерсона, можно найти в более раннем творчестве Джеймса Фенимора Купера.

Созданный Сетоном-Томпсоном в начале XX века Пионеринг – это не новое «кадетство», и даже не навыки выживания в дикой природе, но скорее – глубокая идея и способ освобождения человеческой личности от пут духовного рабства и бессмысленного цивилизаторства пред ликом Природы, что дòлжно прививать с детства. 


Немного позднее, почти религиозная воспитательная миссия канадского писателя по созданию групп юных следопытов была подхвачена английским полковником Робертом Баден-Пауэллом на волне событий англо-бурской войны в Южной Африке, где мальчишки-разведчики сражались не хуже взрослых. Так возник Скаутинг, более военизированный и дисциплинарный по сравнению с романтическим Пионерингом Сетона-Томпсона. Быстрому распространению именно скаутского варианта подобных организаций в разных странах мира способствовала нарастающая милитаризация общества в предчувствии Первой мировой войны; особенно после её англо-бурской увертюры, когда стало ясно, что объединённая ещё Бисмарком Германия не остановится в своей попытке перекроить карту мира с помощью крупповской стали. Кстати, в нацистской Германии сложился свой вариант скаутской организации –  печально известный Гитлерюгенд.

Справедливый вопрос о том, кто же был истинным создателем молодёжных организаций – Сетон-Томпсон или Баден-Пауэлл, – не имеет особого значения: первый из них создал Пионеринг, а второй Скаутинг... Но в целом данный феномен является своеобразным архетипом человечества, восходящим к древнейшим инициативным группам и сообществам доисторического периода. Это можно  наблюдать и в практике современных традиционных племён, где принято с определённого возраста уводить подростков из под опеки родителей в тренировочно-испытательные лесные лагеря, организуя там подобие охоты или войны. Здесь проявление не столько Цивилизации, сколько Культуры; конкретно – важнейшего этапа жизни любого нормального человека, когда он расстаётся с инфантильностью, вступая в период ответственности перед обществом. 


Казённость советской пионерии

Примечательно, что повсеместно организованное властью Пионерское движение в СССР было названо от изначального американо-канадского Пионеринга, но по своей внешней «армейскости» напоминало английский Скаутинг, хотя и относилось к последнему как к «буржуазному явлению». 


Самый ранний период советской пионерии 20-х годов прошёл под знаком ликбеза и революционно-аболюционистской мантры «рабы не мы, мы не рабы». Кроме прямого смысла, знаменитый палиндром неявно, но достаточно громко намекал на немоту, присущую рабам. Правда, уже в 30-х годах про эту «немоту» вспоминали лишь с использованием персидской витиеватости, обрамляющей героический культ Павлика Морозова. Трагическая гибель уральского пионера, посмертно возвеличенного в основном за донос, которого он не совершал, послужила сигналом для финальной репрессивной кампании против вольных селян, не желавших вступать в колхозы. После всеобщей принудительной коллективизации наступил голод 1933 года... Так очередной немотой закончились «рабы не мы».

Явный идеологический перехлёст в истории с Павликом Морозовым, чьё имя в народе со временем стало нарицательным, был уравновешен в предвоенные годы позитивным культом добрых дел тимуровцев, вдохновлённых книгой Аркадия Гайдара «Тимур и его команда».

После Великой Отечественной войны советское Пионерство незаметно выродилось в самую массовую в стране организацию идеологического воспитания, управления и контроля за подрастающим поколением в духе идей Марксизма-Ленинизма; можно сказать, выродилось в гипсовый слепок железобетонной системы. Практически все советские дети проходили этап пионерства, готовясь к Ленинскому комсомолу, который, в свою очередь, становился этапом для приёма в компартию. Да и пионеры были не первой «ступенькой» в этой карьерно-тоталитарной «лесенке в небо», поскольку начиналась она с совсем уж юных октябрят, названных так в честь большевистского переворота в октябре 1917 г. в Петрограде. Это яркий пример того, насколько можно умертвить хорошую идею с помощью государственной политики, и заодно полностью забыть про истоки при сохранении названия. Советские пионеры не сомневались, что их организация зародилась в СССР по инициативе вождя мирового пролетариата Ленина. Разумеется, многие с интересом читали книги Купера и Сетона-Томпсона, первый писал про индейцев, второй про животных... Казалось бы, при чём здесь пионерский галстук?

 

Шпион, пионер и лоцман

Возвращаясь к неординарной личности Джеймса Фенимора Купера, которому современная Америка во многом обязана становлением национального самосознания и появлением первой литературы всемирного значения, нельзя не вспомнить один из периодов его биографии. Весной 1826 года писатель, уже хорошо известный за пределами США, отправился вместе с женой и пятью детьми в Европу, получив необременительную должность американского консула в Лионе. Довольно насыщенное творческое путешествие продлится семь лет, с проживанием во Франции, Англии, Италии, Германии, Бельгии и вновь во Франции. Масса впечатлений от личных контактов с самыми выдающимися европейскими интеллектуалами оставят неизгладимое впечатление. К сожалению, из-за событий в Польше Купер так и не посетил Россию, но позднее, за пять или шесть лет до своей смерти на родине, он напишет российскому дипломату князю Д.И. Долгорукому:

«Своим собственным представлением в европейское общество я прежде всего обязан вниманию русских, ибо в течение месяцев я жил в Париже, никому не известный и всеми игнорируемый, пока не был принят с утонченным великодушием в кругу различных членов семьи Голицыных, о которых я до сих пор вспоминаю с удовольствием. У Голицыных я встречался со многими другими воспитанными и умными русскими, большинству которых я обязан за те любезность и доброту, которые были оказаны мне в чужой стране. Во всех случаях я находил, что русские питают расположение к нам, американцам. В Риме я встречался с доброжелательной и умной княгиней З.А. Волконской, а также с князем Г.И. Гагариным. Где бы я ни встречался с русскими, я всякий раз находил в них друзей; и я имею основания полагать, что и другие американцы испытывали с их стороны такую же доброту».

Было ли это письмо лишь вежливостью стареющего моряка, литератора и дипломата? Едва ли. В Европе первой половины 20-х годов XIX века многие смотрели на США как на политического бунтаря, угрожающего своим примером старым монархиям, только что отряхнувшимся от ужасов Великой французской революции и самоубийственного милитаризма Бонапарта.

О глубинных течениях мировой политики прошлого нам известны лишь версии, однако трудно отделаться от мысли, что знаменитый автор уже изданных романов «Шпион», «Пионеры» и «Лоцман» волею судьбы сам оказался «шпионом», «пионером» и «лоцманом» в созидании российско-американского взаимодействия. Быть может, не случайно он отправился в Европу практически сразу после известий о восстании декабристов?

Есть удивительная синхронность в одном важнейшем  политическом движении двух стран. Через десять лет после смерти Д.Ф. Купера крепостное крестьянское рабство будет отменено в России методом административных реформ... Почти одновременно в США в результате гражданской войны будет отменено рабство настоящее. Из сильнейших стран мира Россия тогда единственная открыто поддержит северян-республиканцев, отправив две небольших эскадры для патрулирования американского побережья. На этот демарш Англия и Франция, поддержавшие южан-конфедератов, ничем не ответят, несмотря на свою сомнительную победу в Крымской войне, где они оказались союзниками Турции, страны классической работорговли.

 

Полотняный городок Сергея Голицына

О реалиях пионерского движения в СССР есть добротная документальная повесть советского писателя Сергея Михайловича Голицына «Полотняный городок», изданная в 1961 году, когда отношения СССР и США были наихудшими, и ровно век исполнился после отмены крепостничества в России. Автор – из рода тех самых Голицыных, что некогда помогли создателю Натти Бампо начать светскую жизнь в Европе. У самого же Сергея Михайловича она была совсем не светской, а типично советской для тех, кому не повезло с происхождением, о чём он довольно подробно рассказал в «Записках уцелевшего» и «Записках беспогонника», по цензурным соображениям опубликованным уже после смерти писателя в 1989 году.

При жизни С.М. Голицын стал автором многократно переизданных у нас и за рубежом книг для детей: о Русской истории, об искусстве, о родной природе и своей первой основной профессии изыскателя. 




Он был топограф и в начале Великой Отечественной войны попал в инженерные войска, без звания прослужив до конца 1946 года военным «пионером» в том дореволюционном смысле, о котором сказано в Толковом словаре Даля. Начав со строительства самой бессмысленной в человеческой истории оборонительной линии, «линии Сталина», Голицын закончил войну восстановлением дорог и мостов в Европе. Искренне гордился, что не убил ни одного немца.

В  послевоенные годы писатель много сил и внимания уделял вопросам воспитания подрастающего поколения, словно предчувствуя надвигающуюся катастрофу современной российской действительности, где группы призывников иногда напоминают инвалидные команды.

Думаю, многим будет интересно ознакомиться с первой главой повести «Полотняный городок», своеобразного документа советской пионерии времён Хрущёвской оттепели. 

© А.Н. Новиков



           
Гостевая книга
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS