SKIF


.


SKIF  /  НАШИ ПУТЕШЕСТВИЯ  /  ЗОНА РИСКОВАННОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ


   




          


   





ЗОНА РИСКОВАННОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ


Вариант статьи опубликован с 20 по 27 октября 2014, 21:01 на сайте "Русская планета" 





Не верь, не бойся, не проси

Тема рабов и рабовладельцев иногда появляется в публикациях, что само по себе неплохо, поскольку любой человек любой нации содержит в своих генах «рабского» никак не меньше, чем «господского», о чём нельзя забывать даже коронованным особам. Моисей сорок лет водил евреев по пустыне, чтоб «по капле выдавить» (метафора А.П. Чехова) из них рабов, ибо понимал губительность египетского наследия для своего народа.

Проблема рабства намного серьёзней, чем это может показаться на первый взгляд. Дело в том, что рабское сознание реплицирует само себя в процессе компенсации униженного достоинства. Это как эпидемия. Диктаторство, тирания и произвол являются изнанкой рабства и произрастают там, где бывшие рабы неожиданно «раскрепостились»... И тогда, вполне закономерно, после Великой французской революции приходит тиран Наполеон Бонапарт, а после Веймарской в Германии — Адольф Гитлер.

Российская революция 1917 года не была исключением. Устранив под чутким руководством европейских товарищей слишком беззубое великорусское самодержавие, она высвободила «сжатую пружину» национального самосознания различных этнических групп. Так, в кратчайшие сроки, нарисованные по линейке наспех, возникли на месте бывших административных губерний царской России многочисленные нацреспублики, края, областя и автономии, населённые с тех пор двумя видами народа: «титульным» и «не титульным»… Параллельно и столь же быстро создалась фискальная система ГУЛага, отчасти европейская по происхождению, отчасти азиатская, но уж никак не русская, поскольку русских в руководстве репрессивно-административного аппарата почти никого не было. Положение начало выправляться лишь в предвоенные, военные и послевоенные годы. Однако при правлении агрария Никиты Хрущёва началось очередное усиление этнических «кланов» в реальном руководстве СССР. Результат известен: ещё одна репликация рабства, на сей раз экономическая.

Реликт печального наследия конечно же присутствует у современных россиян в некоторых элементах культуры. Вот лишь маленький пример, сущая мелочь, казалось бы… Любое заявление, связанное с трудоустройством, начинается в современной России со слова «Прошу…». Но по логике вещей, если так начинать, то документ должен называться «Прошением», а не «Заявлением». Ведь верно? Народ все ещё что-то у кого-то «просит», приподнимая тех или иных функционеров до уровня господ над собой. Как тут не вспомнить булгаковское: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, особенно у тех, кто сильнее вас. Сами всё предложат и сами всё дадут!»

А если не предложат и не дадут, то придётся вспомнить дедушку Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача».

 

Краткий исторический обзор рабства в цивилизованном мире

Весьма значительная часть населения США — потомки рабов. Настоящих. Бывшие европейские и американские работорговцы конечно мерзавцы, но при «смягчающих обстоятельствах». Ведь они лично почти никого не отлавливали в джунглях, а в основном скупали готовый живой товар у африканских царьков, по результатам их межплеменной вражды и жажды наживы. Затем после совершения сделки погрузка на корабли и отправка через Атлантику. Однако до «нового света» на солнечных плантациях Луизианы доплывали далеко не все, и многие невольники, задохнувшись в трюмах, уходили на корм рыбам... Работорговцев это не смущало: в Новый Орлеан они доставляли только самых сильных! так, в духе теорий вульгарного дарвинизма, производитель заботился о качестве своего продукта. Американская работорговля прекратилась лишь в середине XIX столетия. Классик бы сказал: Жестокий век, жестокие сердца.

Это Америка, а что в Европе?

Например, современные греки по генетике — тоже в значительной мере бывшие рабы, поскольку в древности соотношение господ и рабов в их «демократических полисах» достигало 1 к 20 и более, то есть на одного свободного гражданина приходилось до двадцати несвободных; в основном левантийцев, купленных или захваченных в плен для выполнения тяжёлых аграрных работ. Западные историки и философы любят напомнить, что начало европейской демократии — в Древней Греции. Так оно и есть.

В Западной Римской империи положение с «демократией» мало чем отличалось от греческого: на одного италика-«гражданина» приходилось великое множество «не граждан», — бывших карфагенян, галлов, персов, иудеев, германцев и других, чья генетика с тех пор преобладает в крови позднейших итальянцев. Стоит ли удивляться средневековому католическому мракобесию, с невероятно изощрёнными пытками и кострами инквизиции по всей Западной Европе, где женщину иногда могли сжечь за «неправильный» цвет глаз или волос. А тем временем римские папы специальными буллами от имени Господа «освящали» право одних людей порабощать других; как в Европе, так и в остальных частях света.

История евреев? — Сплошные гонения и «пленения» (к чему этот эвфемизм?), то есть рабство: у египтян — 400 лет; затем почти 70 лет «Вавилонского пленения» у халдеев; затем у римлян после Иудейской войны; и последнее «пленение» у нацистов в концлагерях, не столь продолжительное, но жестокое.

 

Статья «Бревно и сучок» мадам Блаватской

А вот в Англии рабское наследие дольше всего продержалось в виде типичной гендерной дискриминации. В избирательных правах английские женщины были уравнены с мужчинами лишь в 1928 году! Да и то после изнурительной и поэтапной борьбы. Десятью годами ранее, в 1918 году, из-за сильной нехватки мужчин, выбитых войной, им, наконец, разрешили участвовать в выборах, но лишь по достижении 30-летнего возраста. Отчасти здесь показатель того, насколько серьёзно англичане относятся к своему законодательству.

Елена Петровна Блаватская, отлично  знавшая особенности «женского вопроса» в туманном Альбионе, написала в 1890 году весьма эмоциональную публицистическую статью под названием «Бревно и сучок», где среди прочего цитирует крупнейшего английского философа и социолога Герберта Спенсера:

«Жену в Англии можно было купить с пятого по одиннадцатый век, и ещё в семнадцатом веке добропорядочные мужи не считали для себя зазорным бить своих жён. Джентльмены (!) устраивали увеселительные прогулки в Брайдуэлл, чтобы полюбоваться тем, как несчастных женщин подвергают бичеванию. Публично бичевание женщин было отменено в Англии лишь в 1817 году.» (конец цитаты)

Статья Блаватской посвящена не столько положению туземных женщин-рабынь в колониях Британской империи, сколько обычным англичанкам из разных слоёв общества, включая представительниц благородных семейств. И кто знает, быть может, мода на плёточки в стиле садо-мазо зародилась именно в женской тюрьме Брайдуэлл, рядом с древним колодцем Святой Бригиты, где скучающие денди утоляли свою жажду?

Позднее тема женского юридического и экономического бесправия в браке легла в основу эпохального романа Джона Голсуорси «Сага о Форсайтах», написанного, как мне кажется, под сильным влиянием Льва Толстого, но в совершенно иных реалиях. Согласно законам Королевства, женщина в английском браке была бесправна юридически и экономически, словно купленная рабыня, — автор акцентирует этот момент на примере бракоразводных взаимоотношений главных героев семьи Форсайт: Ирэн и Сомса. Напомню, что в более раннем русском романе «Анна Каренина» основой сюжета является моральный и юридический аспект адюльтера, но отнюдь не экономический. В статье «Бревно и сучок» Елена Петровна отмечает, что в России женщины уже при правлении Екатерины II имели практически равные права с мужчинами. 

 

Мягкость русской колонизации

Статья «Цена человека в России» от 9 сентября 2014 года на РП привлекает внимание обилием нерусских имён рабов. Сразу видно, что автор хорошо потрудился с источниками, чтоб доказать, или хотя бы показать, что великорусское самодержавие покоилось на порабощении других народов. В буквальном смысле порабощении.

Напев не новый, и первое что вспоминается, так это нашумевшая  книга маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году», где впервые возник концептуальный слоган «Россия тюрьма народов», вызвавший восхищение Герцена, а затем и Ленина, отлично понимавших, что тема угнетения инородцев в Российской империи исключительно полезна для дела революции. Ведь при этом автоматически возникал призрак великоросса, колонизатора и угнетателя…

Разумеется, всё это абсолютная глупость. В мире едва ли найдётся народ, который бы относился к людям других национальностей или рас столь же терпимо, как русские. Если б было иначе, то никакой России на 1/6 земной тверди никогда бы не было. Секрет великорусской колонизации как раз в её мягкости и незаметности с точки зрения «национального вопроса». Здесь дошло до полного самоотрицания самих русских как нации: в некоторых бывших союзных республиках они оказались в настоящее время на положении молчаливых рабов местных титульных элит, став заложниками «большой политики»; точнее большой политической подлости.

В то же время сомневаться в подлинности нерусских имён рабов причин нет, конечно… Однако всё вполне объяснимо с позиций закономерной реакции великороссов в постордынские времена. 

Некоторые народы на территории старой России появились в результате катастрофических нашествий былых эпох и обрели впоследствии статус коренного населения. Что ж, по прошествии веков и особенно в наше время это действительно коренное население… Но можно представить, какими глазами смотрели русские люди на те же этнические группы в веке XV-м или  XVI-м, когда ненавистное ордынское иго было ещё на памяти отцов или дедóв! Разумеется, существовала опредёленная реакция-компенсация, столь же естественая, как массовое использование труда военнопленных после Великой Отечественной войны на стройках народного хозяйства СССР.

*   *   *

Как известно, сотни тысяч солдат Германии и её сателитов были задействованы тогда, занимаясь устранением последствий своего непрошенного визита на земли древней Скифии. Используя данный факт вне исторического контекста, при желании можно состряпать сочинение, что русской национальной «константой» является порабощение европейцев. Но это едва ли сработает на читателя, поскольку воспоминания о ВОВ ещё исторически свежи, и вполне ясна логика тех событий: с немцами, румынами, итальянцами и прочими, воевавшими на стороне Рейха, обошлись примерно так, как они обходились с другими, по типу: arbeit macht frei.

*   *   *

То же самое происходило и в постордынский период. Он, кстати, был довольно растянут во времени, поскольку бусурманство эпизодически-локально регрессировало вплоть до завоеания Крымского ханства при Екатерине II, а затем и ханств: Кокандского, Хивинского и Бухарского (эмирата), где томились в зинданах тысячи христиан, освобождённых от рабства армиями генералов фон Кауфмана и Скобелева. Особая тема Турция, которая активно, оружием и финансами, поддерживала антироссийские движения татар, ногайцев и черкесов, делая это не только из политических соображений, но и в силу этнического родства, религиозного и культурного. Именно так угасающие постордынские реакции христианского населения России стимулировались «свежими напоминаниями»: то с Крыма, то с Кавказа, то из Средней Азии, вплоть до второй половины XIX столетия.

(О войне в Средней Азии есть лаконичные очерки офицера, художника и литератора Н.Н. Каразина, отлично им же иллюстрированные.

Напомню также про повесть Н.С. Лескова «Очарованный странник», о приключениях сильного русского человека Ивана Флягина, по прозвищу Голован, в том числе и в рабстве у степняков.)

Это одна сторона дела. Но есть и другая.

Рабско-рабовладельческая тема чаще всего рассматривается авторами довольно поверхностно, без учёта фундаментальных отличий хозяйственных комплексов «юга» и «севера».


Русские крестьяне – не смерды, а христиане

Когда то рабство было обычным явлением во всех без исключения регионах и странах. В этом нет никаких сомнений. Вопрос в другом: был ли раб желанным и ценным товаром в северном хозяйстве?

Действительно, на Балтике в эпоху варягов-славяно-русов и викингов-германцев существовали огромные рынки рабов, о чём прекрасно известно историкам, и можно не сомневаться: торговля шла бойко. Из пределов древней домонгольской Руси контингент пополнялся в основном пленниками, добытыми во время княжеских походов. Однако содержать рабов в большом количестве было довольно хлопотно, вот их и старались побыстрее продать. Причина проста: раба ведь надо кормить, одевать и как-то обустраивать, не правда ли? Ведь зимы русские холодны… Весной бывало и голодно. В то же время подневольный труд раба не эффективен и требует присмотра, а иногда охраны. Вот и получалось, что в северном хозяйстве раб чаще всего был экономической обузой.

Традиционное русское хозяйство требовало работников способных, в первую очередь, к артельному труду с топором на постройке домов, крепостей и судов. Какой прок от тех, кто никогда этим не занимался и говорит только по-своему?

Стоит напомнить, что бóльшая часть населения Древней Руси проживала не в одиноких лесных хуторках, беспомощных пред любым нападением, а в укреплённых городах и городках, построенных исключительно из дерева на берегах рек. Подобных поселений в домонгольский период было так много, что скандинавы называли Русь Гардарикой, от словосочетания «Гарда Рейх», то есть «Империя городов».

*   *   *

Кроме продажи на невольничьих рынках в дохристианские времена, позднее, с распространением христианства на Руси появился ешё один способ избавиться от рабов, приведённых из походов: посадить их на землю! Что и делалось. Рабам давали наделы и одновременно христианизировали их. Так в русском языке слово «аграрий» стало синонимом слова «христианин»; и рабы человеческие стали божьими рабами, то есть «крестьянами». Надо отметить, что в других европейских языках этимологического тождества «крестьянин христианин» нет… От этих новообразованных аграриев-христиан, посаженных на землю за пределами стен города-кремля, собственно, и возникло крестьянское сословие. Само же место их расселения изначально называлось не «деревней» или «селом», а посадом или подолом (если находилось ниже по течению реки).

Жизнь посадских со всеми их земельными наделами была весьма тревожной, поскольку они первыми принимали на себя удары нашествий, и бывшие рабы, ставшие аграриями-христианами, могли быстро погибнуть или вновь оказаться рабами, не успев укрыться за стенами кремля. Жестокий прагматизм «живой стены» применялся тогда во всех странах, и Русь не была исключением… Возможно, с тех далёких времён в русской культуре зародился антагонизм «города» и «села», проходящий красной нитью через всю русскую историю.

Тогда же, в X XI вв., на Руси распространяются кресты энколпионы с изображением сеющего Христа. При всей глубине мистического смысла, вложенного в данный образ, мы не можем пройти мимо смысла явного, связанного непосредственно с аграрной идеей. Можно предположить, пожалуй, что изначально земледелие проникало на Русь с территорий Византийской империи в виде антисистемы, как разновидность своеобразного религиозного юродства-покаяния за те или иные прегрешения. Глубоко символично, что к той же форме «юродско-земледельческого» покаяния вышел, вполне интуитивно, великий русский писатель Лев Николаевич Толстой.

*   *   *

Означает ли всё это, что русское крестьянское сословие напрямую происходит от рабов? Нет, не означает. С домонгольского периода население многократно перемешивалось и перемещалось территориально в результате войн, принудителных переселений, брачных связей и естественных миграций; при этом вчерашние крестьяне становились горожанами, а горожане крестьянами. Подобное происходит и ныне. Более того. Мы можем говорить о первом освобождении порабощённых аграриев Древней Руси посредством христианизации, задолго до 1861 года. С точки зрения морали и права раннего средневековья, это был воистину гениальный государственный ход: принимая христианство, прежние рабы становились свободыми русскими людьми, не меняя при этом образ жизни и место проживания.

*   *   *  

Впоследствии значение той, ранней христианизации, как обряда гражданского освобождения рабов, забылось… Но не забылось, что сам труд земледельцев на севере был тяжелейшим и исключительно рабским. Так называемый «подсечно-огневой» способ состоял в том, что на местах будущих полей полностью вырубался лес и выкорчёвывались корневища. Затем всё вырубленное и изъятое из земли складывалось в длинные бурты и сжигалось дотла. Во время посевной зерна бросали прямо в золу. Богатый урожай ожидался на первый год, на второй и, быть может, на третий; после чего урожайность резко падала и цикл приходилось начинать на новом месте, потому что почва полностью истощалась. Попробуйте с помощью примитивных орудий заняться северным земледелием на досуге, чтоб вырастить свой ржаной хлебушек, и вы поймёте, что заниматься этим в древности могли только по принуждению. Или в благодарность за дарованную свободу.


Диавол – это «два вола» и он же «повелитель мух»

В многоукладном хозяйстве крепкого русского мужика, типа устюжанина, помора или сибиряка, землепашество всегда занимало довольно скромное место. Вместе с тем трудно не заметить принципиально прохладного отношения того же мужика к земледелию вообще, что в той или иной мере является фактом житейским, несомненным и многократно отмеченным в литературных источниках. А дело тут вот в чём. Исток Русской Цивилизации в древнейших скифских традициях носителей Курганной культуры, согласно которым мужчины не имели права вторгаться в «нижний мир», чтоб случайно не пробудить там спящих хтонических чудовищ: Змея, Дракона, Кощея Бессмертного… Пережитки подобных воззрений можно найти у многих северных народов в разных элементах культуры. Отмечу лишь один, но важнейший, из скифской погребальной сферы. Насыпание кургана производилось без проникновения в «нижний мир», на что прямо указывает русский глагол «погребение», а также существительное «сопка», как в древности называли курганы. Видимо, в самых архаичных вариантах «сопки» насыпались методом нагребания почвы с самых поверхностных слоёв, что, кстати, в условиях вечной мерзлоты было единственно возможным. Однако определяющими оставались представления изначально-мифологического характера, то есть самые глубокие архетипы.

Согласно фундаментальной индоевропейской традиции, Мать-Сыру-Землю мог оплодотворять лишь Отец Небесный, он же Громовержец; и мужи человеческие, вспахивая землю и посягая на права самого Бога, совершали огромный грех… Именно по этой причине даже богатейшие чернозёмы юга России оставались нетронутыми вплоть до новейшего времени… Именно по этой причине на территории Великой Скифии поисками и разработкой рудных жил занимались не скифы, но те, кто жил и трудился рядом с ними в горах Урала и Алтая и стал известен позднее под именем загадочной Чуди. 

*   *   *

В Европе очаги древнейшего земледелия так или иначе связаны с районами расселения древних кельтов, которых иначе называли  галатами, галлами или халдеями, что сохранено присутствием в топонимике корня «гал»или «кал» (Галлия, Каледония, Галиция, Голанские высоты, Гальский район, Латгалия… ), этимологически связанного со словом «хель» (царство мёртвых, нижний мир). При этом надо не путать поздних кельтов и ранних. Ранние коренастые и темноволосые кельты, оставившие после себя многочисленные каменные дольмены и другие мегалитические сооружения, типа Стоунхенджа в Англии и Карнака во французской Бретани, были завоёваны и ассимилированы в Европе носителями Курганной культуры. Однако их жречество ещё долго сохраняло своё тёмное влияние. О странных нравах поздних британских кельтов кое-что сообщает наша «Повесть временных лет» инока Нестора: «В Британии же несколько мужей с одною женою спят, и многие жены с одним мужем связь имеют и беззаконие как закон отцов совершают, никем не осуждаемые и не сдерживаемые.» (ПВЛ)

По-видимому, ещё в эпоху раннего средневековья у британских «гилиев» царила настоящая свободная любовь, что не может не напомнить современные нравы либеральной Европы. Но когда-то эти древние халдеи обладали страшной разрушительной силой! Библейский пророк Аввакум, живший на рубеже X и IX вв. до Р.Х., не зря восклицает в сердцах: «Я подниму Халдеев, народ жестокий и необузданный…» (Авв 1:2-10). Написал он это за две тысячи лет до преподобного Нестора-летописца, автора русской «Повести временных лет».

Но любопытно дугое: и по сей день территории Европы и Ближнего Востока, сохранившие кельто-халдейские топонимы (Галлия, Каледония, Галиция, Голанские высоты, Гальский район, Латгалия… ), являются географическими точками упорного сепаратизма, и в большинстве случаев там же расположены руины каменных мегалитических сооружений-жертвенников.

*   *   *

В Великую Скифию земледелие проникало в основном с Причерноморья, с территорий древнейшей Трипольской культуры, которая периодически подвергалась нашествиям северян с незапамятных времён, но всё же неумолимо возрождалась и даже оказывала определенное встречное влияние в процессе культурного обмена и торговых отношений. Позднейшие влияния шли с Галиции, то есть с территорий современной Западной Украины, и привели в середине XVII  века к русскому церковному Расколу.

Наиважнейшим элементом южной аграрной традиции является Вол, основное тягловое животное древнейших цивилизаций Леванта, Ближнего Востока и Индостана. Является ли случайным, что слово «диавол» в переводе с греческого означает «два вола», то есть воловья упряжка? В других вариантах тот же эффект достигается удвоением слова «вол», откуда: славянский «скотий бог» земледелия Волос-Велес и даже сам демон Вельзевул («Вель-зе-Вул»)! Последнего иначе называют «повелителем мух»; но это не дословный перевод, а метафора, напоминающая, что мухи, слепни и оводы в жарком климате всегда там, где есть крупный рогатый скот или трупы.

С незапамятных времён и по сей день воловья упряжка состоит из Т-образной деревянной конструкции (если смотреть сверху), в которую впрягают пару волов в ярмо. А соха в наиболее архаичных вариантах представляла из себя просто бревно с сучком. Таким образом, непосредственный процесс вспашки поля был действом имитационно-сексуальным, часто сопровождаясь реальными совокуплениями прямо на поле, что якобы способствовало хорошему урожаю. Для тех же целей совершались человеческие жертвоприношения. Жертву забивали мотыгами и там же в поле закапывали. В некоторых традиционных южных культурах данные аграрные обряды сохранились до новейших времён. Определённый рациональный аспект здесь имеется несомненно, особенно если вспомнить сочную кладбищенскую растительность.

*   *   *

Как известно, волы в качестве тягла на Руси практически не применялись; что вполне объяснимо, опять-таки, из соображений архаично-мифологических, связанных со священностью Быка, как одного из воплощений индоевропейского Бога-громовника (Индры, Зевса, Перуна), чья кастрация была недопустима. В украинской культуре подобных комплексов не наблюдается, и волы там использовались повсеместно, как на территории собственно Малороссии, так и в тех районах России, где украинцы образовывали компактные поселения. По наличию в населённых пунктах подсолнухов и кастрированных бычков, уныло бредущих в ярме, любой путешествующий по Сибири сразу понимал, что здесь живут украинские переселенцы.

Во многом антагонизм русской и западной украинской культуры обусловлен архаичным антагонизмом древнейшей скифской Курганной культуры, северной по происхождению, и столь же древней Трипольской земледельческой, имеющей родство с ещё более древними халдейскими цивилизациями Средиземноморья.  

 

Несколько цитат от создателя «Машины времени»

Интересную информацию о древних земледельческих культурах Юга оставил для нас английский писатель, философ и историк Герберт Уэллс, ссылаясь на исследования всемирно известных этнографов:

"Примечательно то, что всюду, где сеют семена и собирают урожай, до сих пор сохраняются остатки понятий о связи посева с кровавыи жертвоприношениями, прежде всего человеческими. (...) Двенадцать-пятнадцать тысяч лет назад во всех теплых и достаточно орошаемых частях Старого Света стали распространяться такого рода сообщества людей неолитического типа с традиционным классом жрецов и жриц, возделываемыми полями, деревнеми и небольшими городами, огражденными стенами. Между этими сообществами происходил постоянный обмен знаниями. Элиот Смит и Риверс назвали культуру первых земледельцев "гелиолитической" ("солнечно-каменной"); возможно, это и не самое удачное слово, о мы будем употреблять его, пока ученые не придумают какое-нибудь другое. Зародившись где-то в Средиземноморье и Западной Азии, гелиолитическая культура век за веком распространялась на восток, а также от острова к острову по всему Тихому океану, пока не достигла Америки, где смешалась с более примитивными формами жизни монголоидных мигрантов, пришедших с севера.

Где бы ни появились люди гелиолитической культуры, они приносили с собой новые понятия и навыки. Некоторые из их идей настолько эксцентричны, что требуют объяснений психолога. Например, они строили пирамиды и насыпали огромные курганы; выкладывали колоссальные круги из камней, возможно, для облегчения астрономических наблюдений; превращали в мумии некоторых и даже всех своих умерших; украшали себя татуировкой и практиковали обрезание; придерживались древнего обычая кувада. когда отец ложился в постель к своему новорожденному младенцу; наконец, символом удачи у них считалась хорошо известная нам свастика." (конец цитаты)


Фашизм — это карнавал

В своей работе "Краткая всемирная история", откуда взяты вышеприведённые цитаты, автор довольно прозрачно подводит читателя к мысли о прямой "генетической" связи жестоких тоталитарных режимов XX века со столь же жестокими древнейшими тоталитарными государствами аграрного Юга, типа Шумеро-Аккадской и Древнеегипетской цивилизации.

Позднее в схожем контексте была написана книга Жака Бержье и Луи Повеля "Утро магов", опубликованная в 1960 году, где авторы более настойчиво проводят мысль, что фашизм имеет связь с древнейшими магическими практиками давно исчезнувших цивилизаций. Однако Герберт Уэллс был, пожалуй, первым, кто провёл масштабное исследование исторических следов и предпосылок данного феномена. Над книгой "Краткая всемирная история" он работал до самой своей смерти в 1946 году, и конечно же события Второй мировой войны не могли не оказать на него определённого влияния... Но в основном работа была завершена ещё до войны и отчасти дополняет другой его исторический труд, более фундаментальный: "Очерки истории цивилизаций".

Исторические работы Уэллса при жизни автора были подвергнуты критике, но позднее получили превосходную оценку крупнейшего философа и историка Арнольда Тойнби в том смысле, что время этих исследований ещё не пришло. То есть знаменитый фантаст и здесь далеко опередил мысли и представления своего поколения.

Ведь действительно, нетрудно заметить, что зарождение мирового фашизма состоялось отнюдь не на севере Европы, как это можно было бы предположить, исходя из концепций ошельмованного "арийства", а как раз в регионах европейского Юга (Италия, Испания) и Японии (кстати, имеющей на своей территории внушительные следы мегалитической культуры). Отличительной особенностью подобных цивилизаций является система правления, основанная на безусловной власти жестоких теократических жрецов, практикующих массовые человеческие жертвоприношения. Вполне возможно, что европейские "фабрики смерти" Второй мировой вообще не имели рационального аспекта, являясь иррациональным проявлением некой бессознательной "потребности", выходящей за границы нашего понимания. Подобный же иррациональный аспект присутствует и в японских зверствах в Китае; например - во время резни в Нанкине, где по некоторым оценкам в кратчайшие сроки, без всякого смысла и логики, было уничтожено до полумиллиона ни в чём не повинных людей.

Возникает вопрос: в чём реальная причина столь немотивированных изуверств.

Трудно отделаться от мысли, что мы имеем дело с проявлением некой архетипической силы, царившей на Земле ещё в незапамятные времена, - силы, неоднократно обузданой в различные исторические периоды, но всегда готовой вновь пробудиться... Её очередной приход интуитивно прозревали ещё до войны такие писатели, как: Роберт Говард, Абрахам Меррит и Говард Ф.Лавкрафт. Наиболее архаичные формы "хорошо забытого старого", опять же только намёком исследователя, Герберт Уэллс усматривал в жестоких аграрных культурах Нового Света. Обращая внимание, в частности, на необычайно развитый культ змей, наряду с изуверством и общей изобразительной стилистикой безумства, он пишет:

"Если на карте мира точками отметить те места, где сохранились следы этих обычаев, получится прибрежный пояс от зоны умеренного климата до субтропиков, от Стоунхенджа и Испании до Мексики и Перу. В экваториальной Африке, на севере Центральной Европы, и в Северной Азии нет ничего подобного: там обитали расы, которые развивались совершенно по-другому. (...)

Искусство майя достигл вершины около 700 - 800 г. н.э. Их скульптуры поражают современного зрителя невероятной пластической выразительностью, а часто и красотой, но в то же время ошеломляют гротесковой фантастикой изображения, выходящего за пределы нашего понимания. В Старом Свете нет ничего подобного. Очень отдалённое сходство можно уловить в работах первобытных индийских резчиков. И тут, и там мы видим переплетающиеся перья и свивающихся змей. Многие надписи майя напоминают рисунки пациентов европейских психиатрических клиник, словно их мышление развивалось в направлении, не только отличном от Старого Света, но, по нашим понятиям, совершенно иррациональном.

Предположение о всеобщей "сдвинутости" этих народов находит свое подтверждение в их маниакальной приверженности к пролитию человеческой крови. Особенно отличалась этим мексиканская цивилизация, где жрецы вспарывали грудь еще живым жертвам и вырывали из нее бьющееся сердце. Общественная жизнь и народные празднества концентрировались вокруг этих фантастически-ужасающих действ. (...)

В Старом Свете четыре-пять тысяч лет назад существовали подобные первобытные цивилизации. Основой их служило святилище с многочисленными кровавыми жертвоприношениями и жрецами - искушенными астрономами." (Г. Уэллс "Краткая всемирная история")

Интересный момент. Карнавальная традиция, довольно сильная в Европе и в то же время преследуемая старообрядцами на территории Древней Руси, имеет несомненно кельто-халдейское происхождение. Тот факт, что данный феномен обрёл столь масштабное значение в Южной Америке, косвенно свидетельствует в пользу былого единства гелиолитических культур планеты, на что и указывал Герберт Уэллс в своей "Краткой всемирной истории".

Кстати, современные латиноамериканские карнавалы стремительно обретают стилистику доколумбовой Америки, что весьма символично, но пока не зловеще. Однако в древности источником всеобщего возбуждения и весёлости во время подобных "праздников" была чья-то мученическая смерть, то есть жертвоприношение. Да, типично магическое действо, столь же рациональное для мага и всех тех, кем он управляет, как рационален для обычных людей процесс поедания пищи. В данной традиции кого-то убивают или пытают не просто так, но по-особому трансформируя чужую боль и расставание с жизнью в собственное здоровье и хорошее настроение. Суть тот же садизм, только в массовых масштабах и культовой аранжировке. О древнехалдейских обрядах жрецов, "кадивших на горах и в лесах", сообщает Ветхий Завет. О схожих друидических обрядах Западной Европы сообщают многие античные авторы. Довольно подробное описание оставил в своих воспоминаниях политик и писатель Гай Юлий Цезарь:

"Именно галлы думают, что бессмертных богов можно умилостивить не иначе, как принесением в жертву за человеческую жизнь также человеческой жизни. У них даже заведены общественные жертвоприношения этого рода. Некоторые племена употребляют для этой цели огромные чучела, сделанные из прутьев, члены которых они наполняют живыми людьми; они поджигают их снизу и люди сгорают в пламени." (конец цитаты)

(По мотивам древних друидических обрядов ритуального аутодафе снято два фильма "Плетёный человек": английский фильм ужасов (1973) и позднее, его американский ремейк (2006) с Н. Кейджем в главной роли.)

Слово "карнавал" можно перевести как "корона вола" или "сияние вола", что связано с огнём всесожжения. У древних аграриев Леванта и Передней Азии персона Вола (он же Ваал, он же Баал) была главным божеством. Для обрядов использовались пучки соломы или хвороста, которые назывались "фашинами". Всем известное "Чёртово колесо" происходит из той же традиции, но людей на нём сжигали не статично, а в процессе вращения на огромных крестовидных колёсах, и тогда отклоняющиеся пучки искр образовывали в ночи всем известный символ благоденствия, иногда называемый "мотыжным крестом". Фашизм - это карнавал.

Древние италики, в отличие от итальянцев первой трети XX века, прекрасно знали различные аспекты культуры древнейших аграрных цивилизаций Юга, откуда и происходит Carthago delenda est Катона Старшего.


Давно ли Сахара стала пустыней?

В целом очаги древнейших земледельческих культур европейского Средиземноморья и Малой Азии удивительным образом приурочены к районам контакта моря и невысоких гор, типа Карпатских или Балканских, где и возникло террасное земледелие в защищённых от ветра долинах. Но фактически весь огромнейший планетарно-широтный пояс, проходящий вдоль Средиземноморья, Аравийского полуострова, Индостана, Юго-Восточной Азиии и Месоамерики, был охвачен влиянием древнейших земледельческих культур, основанных на массовом использовании рабского труда и волов в качестве тягла. От тех древнейших рабовладельческих цивилизаций Юга остались лишь великие пустыни планеты.

В это трудно поверить, но ещё в римские времена Сахара была основной житницей империи: цветущий рай с реками и озёрами… Та же судьба постигла Аравийский полуостров. Огромные пустыни Средней Азии, монголо-китайская Гоби и Такла-Макан стали такими по вине человека. Горы Испании, Португалии, Греции и Турции ещё в средние века были покрыты могучими сосновыми и дубовыми лесами, кое-где непроходимыми. Что же случилось? Ответ известен, но говорить об этом не любят. Регулярная распашка почв и стада мелкого и крупного рогатого скота превратили плодородные земли в пустыни, и данный процесс продолжается. Американские пылевые бури 30-х годов и крах советских целинных экспериментов в 60-х лишь новейшие этапы уничтожения экосистемы из-за масштабной деградации почв в результате интенсивных способов земледелия. Нас не должно удивлять, что об этой вселенской катастрофе знают современные учёные экологи; но нас не может не удивлять, что в северной скифской традиции те же знания о губительной силе земледелия были известны всегда. Возможно, на определённом этапе ноосферной эволюции в конце последнего ледникового периода произошла очередная трансформация сознания, создавшая на Севере цивилизацию иного, неземледельческого типа. Её литературно-знаковый символ киммериец Конан Варвар, разрушитель южных рабовладельческих цивилизаций из произведений Роберта Говарда.

 

Кукуруза на льду

Основательно преувеличенный образ русского крестьянина был придуман литераторами; сперва дворянами, которые иных мужичков кроме своих крепостных и не видели… А затем разночинцами-народниками, которые были знакомы с крестьянской реальностью ещё хуже дворян. Так, постепенно, через литературное творчество, укоренился в массовом сознании типаж мудрого и доброго русского мужика-пахаря, типа толстовского Платона Каратаева; которого, в свою очередь, можно считать откровенной художественной неудачей  большого художника. Образ-то ходульный получился… Но автор, воин по просхождению граф Лев Толстой, позднее и сам взялся за плуг! Окрестные крестьяне тем временем посмеивались в кулачок: «Чудит барин напропалую…»

А барин не чудил, он каялся. За всю российскую аристократию, ставшую после издания Петром III-м «Манифеста о вольности дворянства» вековой Салтычихой своего народа; разумеется, со всеми дальнейшими последствиями, коих писатель не мог не предвидеть, являясь «зеркалом русской революции» (Ленин).

Зная тему крепостничества не понаслышке, Илья Репин проявил большой интерес к землепашеству великого писателя и графа. Так появилась картина «Пахарь Л.Н. Толстой на пашне». Стоит лишний раз отметить, что рядом с пахарем не волы всё же, а пара заморенных лошадёнок…

*   *   *

Однако, не всё так трагично. С исторической точки зрения, стереотип русских мужиков-пахарей оказался где-то даже полезен, поскольку отлично сработал на внешнее умаление истинной силы Русской Цивилизации в глазах потенциальных противников; ведь аграрные страны это всегда слабые страны, типа Китая, где несмотря на многомиллионное население, никогда не удавалось противостоять агрессорам, даже малочисленным. Так и огромная, якобы аграрная Россия, смотрелась из Европы страной рыхлой и легкодоступной, словно ещё один Китай. Но, увы, это был не Китай… Наполеон прозрел «скифскую истину» лишь в горящем московском кремле, в окружении своей обезумевшей и разложившейся армии. Да, до Индии он так и не дошёл… Зато отведал конины. Пожалуй, один лишь мудрый фон Бисмарк разгадал «ноу хау» восточного соседа, душой болея за своих самонадеянных соотечественников, которых действительно потом послали на... На исправительные работы. А как же? Только самый качественный arbeit может подарить вам маленькую macht frei.

*   *   *

Парадокс в том, что никаких русских крестьян-землепашцев в реальности никогда не было. Точнее, они существовали в виде барского каприза тех или иных помещиков, подобно глупым мечтам Манилова о красивой жизни с беседкой над прудом. Повторяю: попробуйте заняться земледелием в центральных и северных областях России, и вы поймёте, насколько это неблагодарное дело. При социализме страна вбухивала уйму средств в сельское хозяйство, но это стало ещё одной «чёрной дырой» экономики СССР. Достаточно вспомнить эксперименты украинца Никиты Хрущёва с заполярной кукурузой и глубокой распашкой тощих степных земель, да фермерские надежды перестроечников Михаила Горбачёва, чтоб понять простую истину: аграрные потуги в России выглядят намного безумней идеалистических представлений древних скифов о неприкосновенности Земли-Матери.

*   *   *

Кстати, надо отдать должное Горбачёву и его команде у перестройки нашёлся один несомненный плюс: земля российская наконец отдохнула от дураков. Без малого лет двадцать её не терзают пьяные трактористы и не сыпят мешками химию с низко летящих кукурузников. Кругом грибочки пошли да ягодки, а полей тех и не видно уж средь осинок и берёзок… Бобры плотинки строят и уточки крякают… Благодать!

Ведь далеко не случайно территории проживания великороссов стали называть «зоной рискованного земледелия». И так было всегда. Всегда русские люди смело селились на самых плохих землях… С точки зрения земледелия, разумеется. Но не с точки зрения стратегической целесообразности. Москва поставлена на скудных суглинках, – но зато это район древнего Валдайского вóлока, где можно контролировать торговый поток «из варяг в греки» и «из греки в варяг». Петербург тот и вовсе утоп среди болот, но зато это город, запирающий Балтику от вторжений упорного шведа. Только стратегия и масштабная географическая целесообразность. Да, только так. А кукурузу можно купить, например в Малороссии, Бессарабии или Перу, в обмен на проданный лес или пеньку. Зачем её выращивать там, где она плохо растёт? Господа-товарищи, здесь ещё мерзлота не оттаяла. Она же «вечная»… Забыли?


Основной враг человечества

Принципиальное отличие северного хозяйства от южного с особой силой проявилось в период машинной революции. С производящей точки зрения, преимущественно аграрный Юг в целом остался таким, каким он и был во времена фараонов. А индустриальный Север (европейский, российский, американский) шагнул в будущее; казалось бы вопреки элементарной логике, поскольку избыток южных производительных сил по всем формальным расчётам должен превышать северные. Но в реальности рывок произошёл именно там, где условия жизни намного суровей. Здесь парадокс, не учтённый, кстати, классиками марксизма-ленинизма. Они подходили к исследованию основных механизмов исторического процесса довольно прямолинейно, «по бухгалтерски», не заметив, что человеческая История развивается зачастую парадоксальным образом. Данная тема философски осмыслена в работах английского философа и историка Арнольда Тойнби, в категориях «вызовов и ответов», являясь основным алгоритмом его исследований. Тойнби говорит в своих работах, что исторический «ответ» цивилизаций есть закономерное следствие тех или иных «вызовов». Всё вполне по Аристотелю и где-то даже по нашим революционным «китайцам», с их довольно жестокой поговоркой: «чем хуже, тем лучше».

Только надо помнить, что «вызовы» идут не только от внешних этнических сил, войн и нашествий, но и от самой Природы, иной раз выступающей в качестве самого настоящего агрессора. Однако основным врагом человечества  пока что является само человечество.

 

Михаил Пришвин про поход украинских панов на север

Эта поучительная история — часть истории казачества, причём довольно неприглядная. Вместе с тем она свидетельствует о великолепной хозяйственной смекалке северного русского мужика в эпоху Смуты на Руси.

Как известно, в то время среди инородцев-интервентов, терзавших государство в начале XVII века, оказались и малороссийские казаки-униаты, ставшие наёмниками у поляков-католиков под предводительством «тушинского вора» Лжедмитрия II. Оказавшись после разгрома в «зоне рискованного земледелия», себя они по-прежнему величали панами, много безобразничали, но кончили безрадостно и позорно. Писатель Михаил Пришвин, опубликовавший в 1907 году свое первое значительное произведение, повесть «В краю непуганых птиц (Очерки Выговского края)», в связи с событиями в Олонецкой губернии сообщает об этих «панах» следующее:

«…вторжение панов относится к тому времени, когда разбитые в сердце России войска второго самозванца рассеялись по ее окраинам. Эти банды поляков, татар и казаков вторглись в Олонецкую губернию из Вологодского и Белозерского уездов. «Паны», по современным актам, оскверняли церкви божии, снимали с образов оклады, мучили и секли крестьян, отнимая у них деньги и другое имущество, выжигали гумна и клети, а хлеб увозили с собой…

Шайки грабителей бродили по Олонецкому краю более трех лет (до начала 1615 года). В конце 1614 года царь Михаил Федорович отправил на имя белозерского воеводы Чихачева грамоту с приказанием объявить казакам всепрощение и пригласить их на государеву службу против шведов с обещанием денежного жалованья. Казаки откликнулись и в январе 1615 года явились в сборном пункте (село Мегра Вытегорского уезда) в количестве от тридцати до сорока тысяч человек при семидесяти четырех атаманах, желавших идти на государеву службу под Новгород, под Ладогу и под Орешек.» (конец цитаты)

Но это был ещё не конец истории «панов» на русском Севере. Многие из них не поверили царю и по-прежнему продолжали грабить мирное население, быстро деградируя и превращаясь… в «казачков». Заметив среди олонецких крестьян выражение «нанять в казаки», Михаил Пришвин в своей замечательной повести сообщает в сноске:

«Казаки долго грабили местных жителей, но потом, укрываясь от преследований, по-видимому, сами попали в зависимое положение от населения. Мне рассказывали, что в старину этих укрывавшихся в лесу людей крестьяне запрягали в соху вместо лошадей.» (конец цитаты)

Здесь кстати объясняется, почему в петербургских трактирах половых (то есть «халдеев» по-современному) до революции называли «казачками». Это ещё одно следствие Смутного времени.

 

Проблемы американских хлопкоробов на юге

История знает великолепную иллюстрацию географического антагонизма Севера и Юга на примере гражданской войны в США.

Почему южане-конфедераты поддержали рабство, а северяне были против? Дело в том, что на темнокожих выносливых рабах держалась вся экономика аграрных районов, где выращивали хлопок и  сахарный тростник. Победа, воля северян, полностью подрубала экономику Юга. Ведь южанин-плантатор, превратившись в обычного работодателя, не мог на месте организовать их труд вольнонаёмно, не разорившись при этом дотла (расценки другие)… Не мог он также переехать со своими освобождёнными рабами, допустим, из Луизианы в окрестности Великих озёр, чтоб заняться там деревообработкой, рыбалкой или чем-то ещё, поскольку его темнокожие работники в этом северном хозяйственном комплексе были совершенно бесполезны в профессиональном смысле. Да и с житейской стороны вчерашним рабам пришлось бы на новом месте нести непомерные личные расходы на тёплую одежду и проживание в домах с печным отоплением. В даной ситуации у конфедератов был единственный выход: с оружием в руках отстаивать свой образ жизни, своё имущество, своё достоинство и «хижину дяди Тома» (тоже свою, но не для себя). Фактически, они стали заложниками естественного хода исторических процессов; в первую очередь индустриальной революции. Эпоха фараонов закончилась, и унылый труд раба-южанина оказался не в цене. Это в США.

А в России климат ещё суровее.

Впрочем, стоит ли ворошить такую древность?

В связи с темой южного рабства в районах, где выращивается хлопок, я невольно вспомил Мурада, бывшего вузовского сокурсника в начале 80-х.

 

Мурад из Мары

Это был тихий молчаливый туркмен. Он постоянно слегка улыбался про себя и больше всего любил часами шататься на Гостинном, где рулонами скупал разноцветные ткани, чтоб отправить их домой, в Мары. Сам одевался скромно, не пил и не курил, как и подобает настоящему мусульманину. Учился на тройки, сдавая зачёты с третьей попытки, как правило... Но на лекции ходил регулярно, сидел ровно, слушал внимательно, едва ли что-то понимая. Преподавателям нравилось.

На дворе был развитóй социализм, а в Афгане война продолжалась.

Мурад, зачем тебе диплом?

Домой привезу, должность дадут. Потом женюсь сразу.

Какую должность?

Найдут что-нибудь… Маленьким начальником сперва.

Так у вас и специальностей таких нет.

Это не важно. Важно, чтоб диплом был. Там его никто и читать не будет. Может, врачом только не смогу.

Так, ненавязчиво распрашивая сокурсника, я вдруг узнаю с удивлением, что в их советской республике до сих пор существует рабство. Не поверив сперва, переспросил: «Может, ты имеешь ввиду тех, кто нанялся в прислугу за деньги? У нас таких полно.»

Нет, настоящие рабы! Просто платишь кому надо и тебе приводят человека. Ты его можешь продать или убить, и никто ничего спрашивать не будет. Но такое редко случается. Покупают для работы и только кормят потом, одевают, говорят где спать, и всё. У них и паспорта нет.

И как дорого стóит такой раб?

Разные цены… Молодой и сильный, или женщина молодая, тысяч десять будет. Есть дешовые, тысяч по пять всего. Вы, русские, не знаете нашей жизни. У нас всё по-другому!

Он замолчал, потом продолжил через некоторое время, сказал, что дома родственники уже нашли ему невесту и калым приготовили. Но он её ещё не видел.

И большой калым они собрали?

Зачем большой? Тясяч пятнадцать или двадцать, наверное. Точно не знаю.

Мурад по-прежнему улыбался чему-то. Может, опять решил побродить по Гостинному, чтоб потратить все карманные деньги на отрезы для своей будущей семьи? Это было его единственное развлечение в Ленинграде начала восьмидесятых.


© А.Н. Новиков

Гостевая книга
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS