SKIF


.


SKIF  /  НАШИ ПУТЕШЕСТВИЯ  /  КОГДА НАЧАЛАСЬ ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В РОССИИ?


   




          


   





КОГДА НАЧАЛАСЬ ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В РОССИИ?


Вариант статьи опубликован на сайте "Русская планета" 30 декабря 2014, 21:31: 



Делай табак, когда дело-табак

Табачный дефицит является знаковым моментом больших российских катаклизмов политического и военного характера. Помню, после распада СССР мужики сельской глубинки удивительно быстро перешли на самосад, живо напомнив картинки далёкого прошлого. Обмениваясь кисетным табачком и не скупясь на эпитеты, обнищавшие совхозники поминали главных реформаторов, словно герои старых кинофильмов про Ленина, Революцию и Гражданскую войну. Наверное, настоящая мужицкая «свобода слова» неотделима от душевного обмена табачком с соседом или товарищем по труду.

Итак, когда же началась Гражданская война в России?

*   *   *

Вопрос почти философский. Есть мнение, что она началась с момента вооружённого большевистского переворота в ночь с 25 на 26 октября 1917 года в Петрограде. На мой взгляд, данная точка зрения не совсем верна, поскольку для любой настоящей войны необходимо «пушечное мясо» и диалектическое понимание: где «наши», а где «не наши»… Было ли ЭТО в момент Октябрьского переворота? – Нет, не было.

После Февральской революции весь политический спектр России состоял исключительно из партий социалистической ориентации (эсеров, меньшевиков, большевиков, кадетов, анархистов, бундовцев…), отражаясь в столь же сложной мозаике левацких боевых групп. В то же время правые политические партии были упразднены или разгромлены, что и сказалось в характере так называемой «Октябрьской революции». В отличие от массовых, поистине народных событий Февральской революции 1917 года, в конце октября того же года произошёл типичный государственный переворот, когда одна партия социалистической направленности сменила прежних… тоже социалистов, практически без жертв и большого шума. Поэтому ночь захвата Зимнего дворца большевиками едва ли можно считать началом гражданской войны.

*   *   *

С масштабной войной внутри России всё необратимо решилось лишь в момент подписания большевиками мирного договора с Германией, в Брест-Литовске 3 марта 1918 года. После чего появилось и «мясо пушечное» и примерная расстановка воюющих сторон. 

Напомню, что с фронтов Империалистической демобилизовалось примерно 10 миллионов революционно (или напротив – консервативно) настроенных солдат и офицеров. Многие возвращались с оружием и осознанным стремлением отстаивать свои права. Таким образом, большевистская власть, заключив сепаратный («похабный», как признавал сам Ленин) Брестский мир с Германией на чудовищно невыгодных условиях, автоматически «переключила рубильник» из положения «империалистическая» в положение «гражданская», сохраняя в начальный период своего владычества политическую зависимость от вчерашних врагов государства. Это сказалось, например, в настойчивом требовании германской стороны разоружить белочехов, чьи батальоны были сформированы из пленных Австро-Венгерской армии, готовых воевать (и уже воевавших) за Россию против австрийцев и германцев. После Брестского договора Лев Троцкий сделал всё необходимое, чтоб не выпустить из России примерно 45 тысяч вооружённых чехов и словаков во Францию через Владивосток для их участия в войне на стороне Антанты. Результатом немецких требований и большевистских действий стало восстание всего Чехословацкого корпуса в Поволжье и Сибири, с последующим захватом крупных городов Сибири, Урала и Поволжья, т.е. больших станций Транссиба.

Собственно, у чехословаков тогда не было выбора. Они прекрасно понимали, что в случае сдачи оружия по требованию красноармейцев, их отправят не на восток, для переброски океаном во Французскую армию, а на запад – в Германию, для принудительных работ на постройке укреплений, – и это ещё не самое худшее из возможного. Поводом для приказа Троцкого о разоружении послужил конфликт, произошедший на станции Челябинск 14 мая 1918.

В это же время из Сибири в сторону Германии и Австро-Венгрии, т.е. навстречу чехословакам, шли эшелоны другой большой группы бывших военнопленных из числа венгров, австрийцев и немцев, освобождаемых по условиям Брестского договора.  Кто-то из венгров на ходу, то ли случайно, то ли намеренно, выбросил из окна вагона отломившуюся чугунную ножку от печки и ранил чеха. Поезд остановили, и началась основательная заваруха, дав повод Льву Троцкому отправить приказ об обязательном разоружении всех чехословацких дивизий, рассредоточенных в 63 эшелонах от Поволжья до западных районов Сибири:

«…№37. Приказ Народного Комиссара по военным делам о разоружении чехословаков

Из Москвы, 25 мая, 23 часа. Самара, ж.-д., всем Совдепам по ж.-д. линии от Пензы до Омска.

Все Советы под страхом ответственности обязаны немедленно разоружить чехословаков. Каждый чехословак, который будет найден вооруженным на линии железной дороги, должен быть расстрелян на месте; каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один вооруженный, должен быть выгружен из вагонов и заключен в лагерь для военнопленных. Местные военные комиссары обязуются немедленно выполнить этот приказ, всякое промедление будет равносильно бесчестной измене и обрушит на виновных суровую кару. Одновременно присылаются в тыл чехословаков надежные силы, которым поручено проучить неповинующихся. С честными чехословаками, которые сдадут оружие и подчинятся Советской власти, поступить как с братьями и оказать им всяческую поддержку. Всем железнодорожникам сообщить, что ни один вооруженный вагон чехословаков не должен продвинуться на восток. Кто уступит насилию и окажет содействие чехословакам с продвижением их на восток, будет сурово наказан.

Настоящий приказ прочесть всем чехословацким эшелонам и сообщить всем железнодорожникам по месту нахождения чехсловаков. Каждый военный комиссар должен об исполнении донести. №377.

Народный комиссар по военным делам Л. Троцкий.» (конец цитаты)

*   *   *

В хаосе Гражданской войны успеха нередко добивались сравнительно небольшие, но сплочённые и целеустремлённые армии, разумеется, хорошо вооружённые и с харизматичным руководством. Огромное значение имел фактор моноэтничности личного состава. Чехословацкий Корпус отвечал этим требованиям в той же мере, как и компактная армия анархиста Нестора Махно, успешно воевавшая с немецкими оккупантами, петлюровцами и деникинцами, пока большевистскому руководству это было выгодно...

На стороне красных подобной военной силой стали знаменитые латышские стрелки. Их численность примерно соответствовала численности чехов и словаков: не менее 40 тысяч. Появились они из состава частей, мобилизованных прежней Российской армией для войны на Германском фронте. Латышские стрелки послужили, вне всяких сомнений, тем «оселком», на котором сформировалась Красная армия. Дисциплинированные и беспощадные в исполнении приговоров любой степени жестокости, латыши оставили в русском народе недобрую память бессердечных палачей. Даже само слово «латыш» стало нарицательным… Но для дела революции они были истинной находкой. Особенно при подавлении крестьянских восстаний и отъёма хлеба для нужд молодой Советской республики, что стало основной задачей Красной армии начального периода. Конечно, далеко не все были настоящими этническими латышами, кого так называли. На этот момент обращал своё внимание ещё колчаковский следователь Н.А. Соколов, расследовавший убийство Царской Семьи в Екатеринбурге. Он писал:

«Главную вооруженную силу большевиков в Сибири составляли латышские отряды и австро-немецкие пленные. Они держались замкнуто, отчужденно от русских красноармейцев.

Последние противопоставляли себя им и всех вообще нерусских большевиков называли «латышами». Большевик Медведев, состоявший в сысертской партии, плативший даже партийные взносы, отнюдь не считал себя большевиком. Он называл большевиками людей нерусских.

Следствию удалось установить, что из десяти человек пятеро были нерусские и не умели говорить по-русски. Юровский, знавший немецкий язык, говорил с ними по-немецки.» (Н.А. Соколов «Убийство Царской Семьи»; Тула, 1990)

После Брестского мира новая военная ситуация переформировала этнические группы по-новому. Пробольшевистские прибалты, венгры, немцы и австрийцы оказались преимущественно в прогерманской группе; а чехи и словаки – в проантантовской. Нетрудно заметить, что на стороне Антанты и Белой армии выступили славяне. Вражда между двумя большими группами европейцев, оказавшихся волею судеб на российской территории, явилась сильнейшым катализатором дальнейшего размежевания россиян на «белых» и «красных» в Гражданской войне.

Историки отмечают, что в целом россияне неохотно вставали в ряды той или другой стороны, да и воевали вначале крайне неохотно, особенно в красных частях. Лев Троцкий, обладая колоссальным политическим умом, понимал, что власть можно сохранить лишь предельно раскачивая маятник братоубийственной войны и террора. Пришлось вспомнить монголов и кое-что из истории Древнего Рима. Чтоб заставить вчерашних питерских рабочих-полиграфистов, а ныне красноармейцев, сражаться с профессиональными отрядами генерала Владимира Каппеля, наркомвоенмор Лев Троцкий, с истинно азиатской жестокостью, применил после ряда неудач заградотряды и децимацию, т.е. расстрел каждого десятого в строю, включая командиров. Впервые этот метод в РККА был применён во время кровопролитных боёв на Волге в августе 1918 г. под Свияжском, рядом с Казанью. Помогло.

*   *   *

В связи с Ноябрьской революцией в Германии 1918 г. «похабный» Брестский мир был тогда же аннулирован ВЦИК РСФСР. Данная формальность ничего не изменила; огонь своей войны против русских немцы успешно «экспортировали» в Россию с «латышами», и дело пошло. Но и Версальский пир победителей 28 июня 1919 года обошёлся без большевистских вождей: их власть признали нелегитимной, что юридически следовало из нарушения прежних договоров с Францией и Англией о незаключении сепаратного мира. Американский историк Джон Стэфан в одной из своих книг пишет:

«Для русских эмигрантов-ветеранов не было более унизительного зрелища, чем союзнический парад победы, который состоялся в Париже 11 ноября 1919 г. Три года Россия честно воевала в союзе с Англией и Францией. Тремя миллионами убитых и множеством раненых заплатила она за отражение немецких ударов, которые, не будь её, были бы нанесены на западе. Стоявшие по краям Елисейских полей ветераны Танненберга и Мазурских болот, глотая обиду, смотрели на триумфальное шествие, в котором не участвовал ни один русский солдат, зато гордо маршировали части из Черногории и Сан-Марино.» (Джон Стэфан «Русские фашисты»; М. 1992)

 

Ленин как Штирлиц наоборот

Победа в Первой мировой была украдена у России не на фронте, а в тылу и в кулуарах дипломатических кабинетов европейских столиц. Процесс национального предательства начинался ещё во время правления последнего царя Николая Романова. Удивительное дело: шла война с Германией, а на самые ответственные посты восходили люди прогерманской ориентации, креатуры Распутина, кстати. Так осенью 1916 царь назначает управляющего министерством внутренних дел А.Д. Протопопова, а главой правительства Б.В. Штюрмера.

После Февральской революции и отречения Николая II министры Временного правительства не смогли (возможно, и не хотели) избавиться от влияния латентных германофилов и «голубей» даже в своей правительственной среде. Достаточно сказать, что сторонником сепаратного мира с Германией был сам военный министр и член Директории Александр Верховский. В разнородной среде левых политические настроения по этому вопросу балансировали до приезда в Петроград из эмиграции Ленина, который чётко провозгласил: "Никакой уступки оборончеству!" 
Историки отмечают, что до его приезда даже большевики выступали за продолжение войны, что вполне понятно с позиций элементарного здравого смысла. К началу 1917 года стало ясно: немцам и их союзникам никогда не одолеть стран Антанты: поражение Тройственного союза – вопрос времени. В целом тогда произошло нечто иррациональное, что до сих пор приводит в недоумение многих историков. Ленин нанёс свой удар с филигранной точностью места и времени, словно диавол. И нет ни малейших сомнений, что он действительно был связан с германской разведкой. Историк Нина Берберова пишет:

"...открытие государственных архивов Германии и опубликование самого факта в подробностях ответило на все эти вопросы: немцы, как говорится, "делали ставку" на русскую революцию, рассчитывая, что пораженческие настроения в ней достаточно сильны и что революционная Россия заключит с ними сепаратный мир (а с союзниками Германия справится и одна). Вывод из этого был сделан: они подкупали, стараясь делать это не слишком заметно, пораженческую левую печать, без труда переводили деньги в Женеву и нашли канал, после приезда Ленина в Россию, в апреле, переводить их в Петербург." (Нина Берберова «Люди и ложи. Русские масоны XX столетия»)

Шило вылезло из мешка, когда несколько масонов, близких к  Временному правительству и знавших детали этого дела, решили разоблачить факт подкупа, опубликовав информацию в газете настоящего патриота Владимира Львовича Бурцева "Общее дело". Газету закрыли, поскольку тень тогда падала на правительство Керенского. Но были и другие публикации. В июле 1917 года в Петрограде в газете "Живое слово" вышла небольшая статья под названием  «Ленин, Ганецкий и К° — шпионы!» с подробным изложением "деталей" сделки. Вот часть текста, с типичной казённой стилистикой агентурного донесения:

"...При письме от 16 мая 1917 г. за № 3719 нач. штаба Верховного главнокомандующего препроводил военному министру протокол допроса от 28 апреля с.г. прапорщика 16-го Сибирского стр. полка Ермоленко. Из показаний, данных им начальнику разведывательного отделения штаба Верх. главнокомандующего, устанавливается следующее. Он переброшен 25 апреля с.г. к нам в тыл на фронт 6-й армии для агитации в пользу скорейшего заключения мира с Германией. Поручение это Ермоленко принял по настоянию товарищей. Офицеры германского штаба Шидицкий и Люберс ему сообщили, что такого же рода агитацию ведут в России агент германского Генерального штаба, председатель Украинской секции "Союза освобождения Украины" А. Скоропись-Иолтуховский и Ленин. Ленину поручено стремиться всеми силами к подорванию доверия русского народа к Временному правительству. Деньги на агитацию получаются через некоего Сведсона, служащего в Стокгольме при Германском посольстве. Деньги и инструкции пересылаются через доверенных лиц. Согласно только что полученным сведениям, такими доверенными лицами являются в Стокгольме: большевик Яков Фюрстенберг, известный более под фамилией "Ганецкий", и Парвус (доктор Гельфандт). В Петрограде: большевик, присяжный поверенный М.Ю. Козловский, родственница Ганецкого - Суменсон, занимающиеся совместно с Ганецким спекуляциями, и другие. Козловский является главным получателем немецких денег, переводимых из Берлина через "Дисконто-Гезельшафт" на Стокгольм "Виа-Банк", а отсюда на Сибирский банк в Петрограде, где в настоящее время на его текущем щету имеется свыше 2 000 000 р. Военной цензурой установлен непрерывный обмен телеграммами политического и денежного характера между германскими агентами и большевистскими лидерами (Стокгольм - Петроград)". (конец цитаты)

Нина Берберова в своей книге «Люди и ложи…» пишет, что взаимодействие Ленина с германской стороной не имеет прямой связи с масонскими кругами Запада: у немцев был свой резон, вполне понятный с военной точки зрения. Там же она подробно останавливается на двойственной позиции европейских масонов в отношении России. Отмечает, в частности, что русское масонство, довольно многочисленное после Февральской революции во всех сферах власти, находилось под абсолютным контролем французских лож, имея, в то же время, самые наивные и отсталые представления о революционных преобразованиях; где-то в духе Великой Французской революции 1789 года. Подобный идеализм, охвативший всю русскую интеллигенцию, вполне устраивал прагматичных европейских братьев. Так возник соблазн использовать ситуацию после начала Первой мировой войны с максимальной пользой для Запада… России предназначалось лишь участие в войне, и не более того. Ещё раз обратимся к книге «Люди и ложи»:

«В книге Сержа Ютена о французском масонстве, вышедшей в 1960 г., раскрыта картина французского масонского Конгресса во время Первой войны, на который Россия либо не послала делегатов, либо, что вернее, не была приглашена. Там обсуждалось будущее, связанное с концом войны, победой Франции и переустройством мира: были подняты вопросы об Эльзасе и Лотарингии, Истрии, Триесте, Восточной Адриатике, Шлезвиг-Гольштейне, Польше, Армении и колониальных землях Германии. Совершенно ясно, что никакой роли в переустройстве мира союзники при этом России не предназначали.

Тем не менее, уже 10 августа 1914 г. они начали требовать русского наступления – и в наступление пошли. «Желание помочь союзникам превозмогло все прочие (!) соображения». 23 августа/ 5 сентября с Англией было подписано соглашение о незаключении сепаратного мира, с Францией оно уже существовало. Осенью 1915 г. Поль Думер, будущий президент Франции (1930-1931), приезжал в царскую ставку и настаивал, чтобы Россия посылала 40 тысяч человек в месяц на западный фронт. «Помогите нам людьми», – говорил позже Шингареву министр Рибо, а после него, – уже летом 1917 г. – другие, с требованиями наступать в Карпатах, под Ригой и в Румынии.» (конец цитаты)

Фактически, Ленин и большевики привели к логическому завершению тот процесс, к исполнению которого стремились европейские масоны: в военном смысле выжать из России всё что возможно, а затем устранить её из числа стран-победителей с помощью сепаратного мира, заключённого Россией до победы стран Антанты над Тройственным союзом (Германия и её союзники). Большевики даже превзошли ожидания – они физически уничтожили Русскую Императорскую армию.

 

Ликвидатор Крыленко, он же Абрам

Главным тыловым «ликвидатором» Российской армии на Германском фронте стал прапорщик Николай Крыленко (партийная кличка – Абрам), один из основных большевистских пропагандистов в армейской среде Юго-Западного фронта, выступавший за мир с немцами. До свершения Октябрьского переворота он активный трибун Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов в период Временного правительства. После переворота и до Брестского мирного договора Крыленко уже Главком вооружённых сил большевиков, но ненадолго. Ещё позднее бывший прапорщик Российской императорской армии, фактически – изменник и дезертир, становится главным юридическим организатором чекистского террора в СССР. Начинал помаленьку, с курсантов-юнкеров от самого Октября, и далее по спискам. Источники сообщают, что он «поддерживал обвинения на всех сфабрикованных полит, судебных процессах, среди которых знаменитые "Шахтинское дело" (1928), процесс "Промпартии" (1930), "Процесс Союзного Бюро Меньшевиков" (1931).» Типа: сам обвинил и сам поддержал.


Интересный факт: ещё за несколько месяцев до Октябрьского переворота, в июле 1917 года, большевик Николай Крыленко был арестован за государственную измену… Но уже в сентябре освобождён приказом военного министра Временного правительства, члена Директории генерал-майора Александра Верховского, у которого также позднее сложится приличная, хотя и непростая карьера крупнейшего военспеца при Советах. Быть может, скрытая смена власти началась ещё до Октябрьского переворота? Как бы там ни было, но через два десятилетия, в конце лета 1938 года, судьба сведёт их в одной огромной братской могиле. Крыленко и Верховский закончат свои дни под Москвой, на территории бывшей дачи наркома НКВД Генриха Ягоды, приспособленной новым наркомом Николаем Ежовым под расстрельный полигон «Коммунарка» после ликвидации владельца дачи (Ягоды) в марте 1938 г. Репрессии 37-38 гг. отличаются от репрессий предыдущих лет тем, что, наряду с людьми невинными, Система впервые масштабно отработала по тем, кто её – Систему – создавал. Именно так Революция пожирает своих детей, подобно Сатурну. Сравнительно небольшой расстрельный полигон «Коммунарка» – один из многих засекреченных объёктов НКВД, использовался в основном для устранения высокопоставленных товарищей, в том числе: революционеров, бывших латышских стрелков и военспецов непролетарского происхождения. По разным оценкам, там захоронено от 10 до 14 тысяч казнённых. Расстреливали сразу в день вынесения приговора. Затем прикапывали экскаватором «Комсомолец».


 

Непреходящее величие Октября

По количеству жертв, прерванная большевиками война России на фронтах Первой мировой стала лишь первым этапом неизмеримо более кровопролитной и масштабной войны у себя дома. За весь период Гражданской страна потеряла более 10 миллионов человек, что в несколько раз превосходит потери за три года и семь месяцев Империалистической. Большую цену заплатили большевики за свою власть в России… Был и «бонус» в виде миллионов вынужденных эмигрантов и незаконно репрессированных.

С геополитической точки зрения, наша Гражданская есть прямое продолжение войны Германии против народов России в Первую мировую. Первостепенной задачей вооружённых сил любой воюющей  стороны является уничтожение армии противника. Германия проиграла войну западным странам Антанты, но выиграла её у России руками большевиков, подло уничтоживших Российскую армию в братоубийственной войне и репрессиях. Выходит, что в отличие от двух основных антигерманских союзников по Первой мировой (Англии и Франции), у России практически не было передышки между двумя величайшими войнами XX века со странами Германского блока.

Позднее, деликатная и давняя взаимосимпатия советского и германского руководства отлилась по ряду вопросов в партнёрство равных (например, в отношении Польши и Прибалтики), и в знаменитый Пакт Молотова-Риббентропа. Доверие в той или иной мере сохранялось до того поворотного момента в начале Великой Отечественной войны, когда Иосиф Сталин вдруг осознал со всей очевидностью, что немецкие Genossen нам совсем не товарищи, оказывается, и теперь «табачок врозь». В результате гениального озарения, ценой в 5 миллионов военнопленных, пролетарский вождь по привычке набил свою трубку парой папиросок «Герцеговина Флор»… Неторопливо раскурил и сладко затянулся, задумавшись о непреходящем величии Октября.

Вот почему датой начала Гражданской войны следует считать не ночь свершения великой пролетарской революции, а момент подписания мирного договора с Германией, от 3 марта 1918 года. 

© А.Н. Новиков




Гостевая книга
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS